.....

  

  Приезд родственника Кулындиных подействовал, однакож, сильнее всего на

  Николая Платоныча Сабанеева. Лицо его отразило почти в одно и то же время все

  разнохарактерные выражения, какие только неожиданная весть могла разбросать на

  лица остальных обывателей города. Он то улыбался, то сердито хмурил густые свои

  брови, то вдруг опять самодовольная улыбка появлялась на губах его; он расхаживал с

  озабоченным видом взад и вперед по кабинету, трепал себя немилосерднейшим

  образом за высокие воротнички (в то время носили еще высокие воротнички),

  взъерошивал волосы и радостно потом потирал руки. Николай Платоныч, точно так же

  как приятель его Алкивиад Степаныч, -обыватель города Б***, обыватель с

  достатком, с весом. Сверх того, он был еще и содержателем театра. Нечего упоминать,

  что полунищие антрепренеры, таскающиеся по ярмаркам и уездам с оборванною

  труппою, так же походили на него, как актер, представляющий Цезаря на сцене, похож

  на настоящего Цезаря. Николай Платоныч не только не имел в виду гнусной корысти,

  но даже охотно жертвовал каждый год из своего кармана на улучшение и содержание

  театра, который в самом деле представлял все совершенства, каких только можно

  ожидать в провинции. Особенно оркестр обращал на себя внимание г. Сабанеева.

  Николай Платоныч был сам музыкант, меломан в душе и даже композитор по

  призванию - главная причина, заставившая его, как утверждали многие, взяться за

  управление театром. Что он такое компоновал, определить трудно, потому что, кроме

  огромной оперы, над которой трудился он неусыпно десять лет сряду в своем

  кабинете, из-под пера его вышли две только пьесы, марш и русская песня; но, во

  всяком случае, избранное общество города Б*** очень хорошо делало, сохраняя

  высокое мнение о его таланте и музыкальных познаниях...